Мы не можем позволить себе выходить с акцентом

Мы не можем позволить себе выходить с акцентом

Совсем недавно «Российская газета» открыла ньюсрум для международных проектов. Ньюсрумов в России пока немного, поэтому интересен опыт каждого. О том, как правильно организовать работу на просторной открытой площадке с журналом "Новости СМИ" делится Издатель и Главный редактор зарубежных приложений «РГ» Евгений Абов.

О международных проектах

RBTH newsroom

«Российская газета» единственное российское издание, выходящее приложением в известных мировых брендовых газетах. Но не единственное в мире.
Эта идея впервые апробирована газетой New York Times. Она и сейчас еженедельно издает собственные приложения по договору о синдикации с крупнейшими газетами в примерно 25 странах. В России тоже пыталась издавать - сначала с «Известиями», потом с «Новой газетой», - но не пошло… Считаю, с издательской точки зрения наша модель более эффективна. Во-первых, мы во всех случаях издаемся на языке той газеты, внутри которой распространяемся. «NYT» зачастую выпускает свои приложения на языке оригинала (английском). Во-вторых, все материалы в наших приложениях адаптированы и стилизованы не только под конкретную страну, но и под определенную газету и ее аудиторию. «NYT» не слишком озабочена такой адаптацией. В результате индекс читаемости наших приложений выше, чем у американских коллег.


Каково отношение к российской общественно-политической прессе за рубежом?
За рубежом плохо знают нашу прессу. Материалы российских газет практически не воспроизводятся в иностранных газетах. В лучшем случае - цитируются. Проблема - в журналистском качестве российских текстов: в подавляющем большинстве они не соответствуют привычным традициям тамошних СМИ. Структура и характер подачи информации, нечеткость разделения фактов и мнений, предвзятость в оценках… Российские авторы иногда тяготеют к избыточному выражению личного мнения, излишним рассуждениям, эмоциям. От профессионального репортера требуется изложить факты и позиции участников описываемого событий, при этом ввести читателя в контекст, представить многообразие взглядов по теме. Эти стандарты европейской журналистики в наших реалиях почти всегда не выдерживаются.


Как бы вы оценили качество российских изданий, выходящих за рубежом?
Те издания, что я видел, ориентированы на массовую русскоязычную публику. В основном, массовые, развлекательные. Качественных изданий практически нет. На зарубежных рынках очень жесткие условия входа: нужно вписать свое издание в систему сбыта, отслеживать списания, организовать продвижение, наладить обратную связь с читателями. Эти расходы могут составлять до 60% бюджета, оставляя не более 40% на полиграфию, бумагу и зарплату сотрудникам. Нам проще, мы пользуемся каналами сбыта, уже созданными брендовыми газетами. Единственное, что мы контролируем, - правильно ли вложены приложения в газеты и не смешивают ли нас с рекламой.


На каком рынке работать труднее: на российском или на зарубежном?
Это две совершенно разные истории. В России намного ниже уровень газетного проникновения. Потому разговоры о постепенном исчезновении печатной прессы здесь небеспочвенны. В остальном мире газетный формат не теряет ни влияния, ни рынка сбыта. Сокращается общее число газет: рынок переполнен, читатель стал более селективен. Многие не выдерживают конкуренции. Но газетный формат, в принципе, выживает, более того, глобальные совокупные тиражи не падают. В Японии - далеко не последней стране по уровню информационных технологий - люди продолжают читать бумажную прессу. Тираж ежедневной «Иомиури» на протяжении последних лет устойчиво держится на уровне 10 миллионов экземпляров. Максимальное падение - 1-2% за четыре года. В Европе падение тиража примерно 6-7%. В США выше - 10%. Но это не означает исход газетного носителя с рынка. Наоборот, газеты сохраняют мощную позицию, активно развивая при этом онлайновые платформы. За рубежом влияние брендовых газет сильнее, чем телевидения. Тамошним качественным газетам доверяют в пять раз больше, чем телевидению. При том, что онлайн все равно берет свое и доля бумаги в общем объеме суточного медиапотребления снижается.


А Вы не планируете сократить бумагу?
По сугубо бюджетным причинам в некоторых странах будем выходить восемь раз в году вместо десяти. При этом резко возрастет онлайновое присутствие. Где-то наоборот усилим бумажную версию. Например, в Германии, или в год российской культуры в США. Много зависит от результатов продаж рекламы и спонсорства.


Кто Ваш рекламодатель?
Примерно 70% потенциальных рекламодателей - российские компании. Среди иностранных могут быть, например, фирмы, обучающие русскому языку, турагентства, авиа-, консалтинговые компании, организаторы мероприятий, гастролей. Доля рекламы и спонсорства в 2012-2014 гг. будет расти, это чувствуется по поступающим запросам.


Насколько цены на рекламу в зарубежных приложениях отличаются от российских?
Стоимость рекламной полосы в приложении в Washington Post примерно сопоставима с полосой в «РГ». При том, что тираж в два с половиной раза больше. Реклама же в самой Washington Post минимум в четыре раза дороже, чем в «РГ».



О ньюсруме


Как Ваши сотрудники отнеслись к идее создания редакции в стиле open spaсe?
Переезда очень ждали. Надо отдать должное руководству «РГ» - оно сделало все возможное, чтобы назревшая идея интегрированного мультимедийного ньюсрума воплотилась в жизнь. Для всей команды зарубежных приложений создана единая редакционная среда. Она особенно необходима там, где силами одной редакции создается три десятка продуктов, с разными графиками выхода, для разных рынков, на разных медиа-платформах. Контентное наполнение каждого из приложений наполовину состоит из «общих» материалов, а наполовину из тех, что имеют четкую региональную привязку. Поэтому в ньюсруме два главных блока: Central Desk, где производятся общие для всех приложений материалы, и региональные кластеры, в которых эти материалы адаптируются под конкретную страну и дополняются региональными темами и сюжетами. Общая информационная среда в конечном итоге помогает оптимизировать редакционные расходы, более эффективно использовать уже готовые и оплаченные материалы. Редакционные летучки и рабочие совещания проводятся здесь же, на одной территории, в непосредственной близости от рабочего места.


В одном зале около 80 рабочих мест. Шум не мешает?
Да, многие сомневались, не будет ли избыточного шума при таком количестве мест, да еще в мультиязычной среде. На практике шума не чувствуется. Конечно, нет и абсолютной тишины, но к этому быстро привыкаешь. Постепенно вырабатывается способность отфильтровывать лишние звуки.


Кто работает в ньюсруме?
Над каждым выпуском работают редактор и веб-редактор. В отдельных случаях к ним придается ассистент редактора или контент-менеджер. Журналистов нет вообще. Все материалы заказываются фрилансерам или заимствуются из других СМИ с их согласия. Здесь же - службы редакционного планирования, иллюстраций, верстки, мультимедиа, переводов, маркетинга и продвижения. Оттого, что все в одном пространстве, повысилась отдача от каждого рабочего места. К этой команде нужно прибавить приглашенных суб-редакторов - носителей языка, которые адаптируют наши тексты под ту или иную страну. Мы не можем позволить себе выходить с акцентом. Это может быть допустимо для радио или ТВ, но не для газет. В Бразилию, например, не зайдешь с европейским-португальским, потому что там – бразильский-португальский.


В «Российской газете» только один подобный ньюсрум, и он используется Вами. Это привилегия только редакции международных проектов?
К сожалению, этажи, занимаемые «РГ», с их коридорной системой, практически невозможно перепланировать под открытое пространство. Нам повезло: освободилось открытое помещение в торце на 7-ом этаже площадью 390 кв. м., где удалось разместить более 80 рабочих мест, плюс учебный класс, комната для переговоров и небольшая кухня. Специальный блок - для веб-мастеров. «РГ» ищет аналогичное решение для редакции основной газеты. Так что наш проект в какой то степени пилотный для всей редакции «РГ».


Почему все-таки нет журналистов?
Для данного проекта штатные журналисты в общем-то не нужны. Периодичность месячная, материалы заказываются фрилансерам, причем не обязательно российским. Авторы редко появляются в редакции, связь с ними в режиме онлайн.


Как Вы находите редакторов?
Носителей языка, как правило, нам рекомендуют издания-партнеры. Он или она должны быть абсолютными профессионалами и хорошо разбираться в газете, где мы выходим. Поначалу суб-редакторы выполняли роль цензоров: «головой отвечали» перед своими начальниками, чтобы в наши тексты не просочилась «кремлевская пропаганда». Теперь они консультируют нас, помогают в отборе тем. Их работа начинается, когда мы открываем им полосы. Они заходят через Интернет внутрь нашей операционной системы Woodwing и получают доступ к прямому редактированию текстов, переводов и пр. В каждой стране есть особый стиль. Английский заголовок никогда не пройдет в американской газете. Иногда мы удивляемся этому, потому что заголовки бывают просто отличными, а суб-редакторы их меняют, ссылаясь на особенности языка и стиля своей газеты. Кто работает в московской команде? Очень молодые ребята. Средний возраст - 25-26 лет. Многие пришли к нам сразу после института, а некоторые - еще учась в нем. У большинства не было опыта работы в отечественных СМИ. Но имея наставников в лице профессиональных суб-редакторов, им было легче адаптироваться под правила игры тех рынков, где мы выходим.


Как Вы отбираете сотрудников?
Мы смотрим на их способность адекватно реагировать, быть гибкими. Очень важное требование - предрасположенность к работе в режиме онлайн, это обязательное условие для всех, кто у нас работает. У нас нет деления на онлайн и бумажную версию. В конце ноября мы планируем запустить первое мобильное приложение для i-Pad. Под него нарабатываются новые навыки работы, к которым еще нужно приспособиться. Каждый сотрудник должен обладать мультимедийным мышлением. Думая над сюжетом, нужно найти альтернативные способы подачи материала: сделать видео, подобрать слайд-шоу, или сделать аудиофайл.


В ньюсруме появился учебный класс. Как проходит обучение сотрудников?
Пока мы только готовим программу обучения. В первую очередь сосредоточимся на мультимедийной журналистике и инфографике. Для последнего направления у нас есть на примете итальянский специалист, который делает инфографику сразу для нескольких изданий. Тренинги будут рассчитаны не на художников-дизайнеров, а на редакторов, которых требуется научить инфографически мыслить. Мы хотим, чтобы они, получив заметку, максимально отсекали лишний текст и компенсировали место на полосе инфографикой. Она задерживает взгляд читателя, увеличивает время, которое читатель проводит наедине с газетой или сайтом.


Сколько времени ушло на создание ньюсрума: от идеи до ее воплощения?
Идея родилась в самом начале проекта в 2007 году. Затем спустя год наступил кризис. В ноябре 2010 наконец договорились с издательством «ПРЕССА» о помещении. Концепцию размещения разрабатывали сами. Между созданием окончательного макета до непосредственного разрезания красной ленточки прошло примерно 5 месяцев. Особую роль в этой истории сыграл наш арт-директор Андрей Шимарский, который разработал эскизные макеты помещения и осуществлял архитектурный надзор за ходом строительства.


Какие российские ньюсрумы можно взять в пример?
Ставший уже классикой - ньюсрум «РИА-Новости». Это первый настоящий мультимедийный ньюсрум в России. Открытое пространство как таковое существует и в других газетах, но в них, как мне кажется, ньюсрум строится по принципу размещения большего количества людей на меньшем пространстве. Просто требовалось сократить расходы на аренду в пересчете на число рабочих мест. Побывав в разных отечественных газетах, я не увидел там мультимедийного ньюсрума, хотя эти издания очень активны в интернете. Это просто помещения со столами и стульями, с большим количеством людей и отделов, разделенных перегородками.

All rights reserved by Rossiyskaya Gazeta.

We've got more than 1,5 million followers on Facebook. Join them!

This website uses cookies. Click here to find out more.

Accept cookies