Мы не можем позволить себе выходить с акцентом

Мы не можем позволить себе выходить с акцентом

Совсем недавно «Российская газета» открыла ньюсрум для международных проектов. Ньюсрумов в России пока немного, поэтому интересен опыт каждого. О том, как правильно организовать работу на просторной открытой площадке с журналом "Новости СМИ" делится Издатель и Главный редактор зарубежных приложений «РГ» Евгений Абов.

О международных проектах

RBTH newsroom

«Российская газета» единственное российское издание, выходящее приложением в известных мировых брендовых газетах. Но не единственное в мире.
Эта идея впервые апробирована газетой New York Times. Она и сейчас еженедельно издает собственные приложения по договору о синдикации с крупнейшими газетами в примерно 25 странах. В России тоже пыталась издавать - сначала с «Известиями», потом с «Новой газетой», - но не пошло… Считаю, с издательской точки зрения наша модель более эффективна. Во-первых, мы во всех случаях издаемся на языке той газеты, внутри которой распространяемся. «NYT» зачастую выпускает свои приложения на языке оригинала (английском). Во-вторых, все материалы в наших приложениях адаптированы и стилизованы не только под конкретную страну, но и под определенную газету и ее аудиторию. «NYT» не слишком озабочена такой адаптацией. В результате индекс читаемости наших приложений выше, чем у американских коллег.


Каково отношение к российской общественно-политической прессе за рубежом?
За рубежом плохо знают нашу прессу. Материалы российских газет практически не воспроизводятся в иностранных газетах. В лучшем случае - цитируются. Проблема - в журналистском качестве российских текстов: в подавляющем большинстве они не соответствуют привычным традициям тамошних СМИ. Структура и характер подачи информации, нечеткость разделения фактов и мнений, предвзятость в оценках… Российские авторы иногда тяготеют к избыточному выражению личного мнения, излишним рассуждениям, эмоциям. От профессионального репортера требуется изложить факты и позиции участников описываемого событий, при этом ввести читателя в контекст, представить многообразие взглядов по теме. Эти стандарты европейской журналистики в наших реалиях почти всегда не выдерживаются.


Как бы вы оценили качество российских изданий, выходящих за рубежом?
Те издания, что я видел, ориентированы на массовую русскоязычную публику. В основном, массовые, развлекательные. Качественных изданий практически нет. На зарубежных рынках очень жесткие условия входа: нужно вписать свое издание в систему сбыта, отслеживать списания, организовать продвижение, наладить обратную связь с читателями. Эти расходы могут составлять до 60% бюджета, оставляя не более 40% на полиграфию, бумагу и зарплату сотрудникам. Нам проще, мы пользуемся каналами сбыта, уже созданными брендовыми газетами. Единственное, что мы контролируем, - правильно ли вложены приложения в газеты и не смешивают ли нас с рекламой.


На каком рынке работать труднее: на российском или на зарубежном?
Это две совершенно разные истории. В России намного ниже уровень газетного проникновения. Потому разговоры о постепенном исчезновении печатной прессы здесь небеспочвенны. В остальном мире газетный формат не теряет ни влияния, ни рынка сбыта. Сокращается общее число газет: рынок переполнен, читатель стал более селективен. Многие не выдерживают конкуренции. Но газетный формат, в принципе, выживает, более того, глобальные совокупные тиражи не падают. В Японии - далеко не последней стране по уровню информационных технологий - люди продолжают читать бумажную прессу. Тираж ежедневной «Иомиури» на протяжении последних лет устойчиво держится на уровне 10 миллионов экземпляров. Максимальное падение - 1-2% за четыре года. В Европе падение тиража примерно 6-7%. В США выше - 10%. Но это не означает исход газетного носителя с рынка. Наоборот, газеты сохраняют мощную позицию, активно развивая при этом онлайновые платформы. За рубежом влияние брендовых газет сильнее, чем телевидения. Тамошним качественным газетам доверяют в пять раз больше, чем телевидению. При том, что онлайн все равно берет свое и доля бумаги в общем объеме суточного медиапотребления снижается.


А Вы не планируете сократить бумагу?
По сугубо бюджетным причинам в некоторых странах будем выходить восемь раз в году вместо десяти. При этом резко возрастет онлайновое присутствие. Где-то наоборот усилим бумажную версию. Например, в Германии, или в год российской культуры в США. Много зависит от результатов продаж рекламы и спонсорства.


Кто Ваш рекламодатель?
Примерно 70% потенциальных рекламодателей - российские компании. Среди иностранных могут быть, например, фирмы, обучающие русскому языку, турагентства, авиа-, консалтинговые компании, организаторы мероприятий, гастролей. Доля рекламы и спонсорства в 2012-2014 гг. будет расти, это чувствуется по поступающим запросам.


Насколько цены на рекламу в зарубежных приложениях отличаются от российских?
Стоимость рекламной полосы в приложении в Washington Post примерно сопоставима с полосой в «РГ». При том, что тираж в два с половиной раза больше. Реклама же в самой Washington Post минимум в четыре раза дороже, чем в «РГ».



О ньюсруме


Как Ваши сотрудники отнеслись к идее создания редакции в стиле open spaсe?
Переезда очень ждали. Надо отдать должное руководству «РГ» - оно сделало все возможное, чтобы назревшая идея интегрированного мультимедийного ньюсрума воплотилась в жизнь. Для всей команды зарубежных приложений создана единая редакционная среда. Она особенно необходима там, где силами одной редакции создается три десятка продуктов, с разными графиками выхода, для разных рынков, на разных медиа-платформах. Контентное наполнение каждого из приложений наполовину состоит из «общих» материалов, а наполовину из тех, что имеют четкую региональную привязку. Поэтому в ньюсруме два главных блока: Central Desk, где производятся общие для всех приложений материалы, и региональные кластеры, в которых эти материалы адаптируются под конкретную страну и дополняются региональными темами и сюжетами. Общая информационная среда в конечном итоге помогает оптимизировать редакционные расходы, более эффективно использовать уже готовые и оплаченные материалы. Редакционные летучки и рабочие совещания проводятся здесь же, на одной территории, в непосредственной близости от рабочего места.


В одном зале около 80 рабочих мест. Шум не мешает?
Да, многие сомневались, не будет ли избыточного шума при таком количестве мест, да еще в мультиязычной среде. На практике шума не чувствуется. Конечно, нет и абсолютной тишины, но к этому быстро привыкаешь. Постепенно вырабатывается способность отфильтровывать лишние звуки.


Кто работает в ньюсруме?
Над каждым выпуском работают редактор и веб-редактор. В отдельных случаях к ним придается ассистент редактора или контент-менеджер. Журналистов нет вообще. Все материалы заказываются фрилансерам или заимствуются из других СМИ с их согласия. Здесь же - службы редакционного планирования, иллюстраций, верстки, мультимедиа, переводов, маркетинга и продвижения. Оттого, что все в одном пространстве, повысилась отдача от каждого рабочего места. К этой команде нужно прибавить приглашенных суб-редакторов - носителей языка, которые адаптируют наши тексты под ту или иную страну. Мы не можем позволить себе выходить с акцентом. Это может быть допустимо для радио или ТВ, но не для газет. В Бразилию, например, не зайдешь с европейским-португальским, потому что там – бразильский-португальский.


В «Российской газете» только один подобный ньюсрум, и он используется Вами. Это привилегия только редакции международных проектов?
К сожалению, этажи, занимаемые «РГ», с их коридорной системой, практически невозможно перепланировать под открытое пространство. Нам повезло: освободилось открытое помещение в торце на 7-ом этаже площадью 390 кв. м., где удалось разместить более 80 рабочих мест, плюс учебный класс, комната для переговоров и небольшая кухня. Специальный блок - для веб-мастеров. «РГ» ищет аналогичное решение для редакции основной газеты. Так что наш проект в какой то степени пилотный для всей редакции «РГ».


Почему все-таки нет журналистов?
Для данного проекта штатные журналисты в общем-то не нужны. Периодичность месячная, материалы заказываются фрилансерам, причем не обязательно российским. Авторы редко появляются в редакции, связь с ними в режиме онлайн.


Как Вы находите редакторов?
Носителей языка, как правило, нам рекомендуют издания-партнеры. Он или она должны быть абсолютными профессионалами и хорошо разбираться в газете, где мы выходим. Поначалу суб-редакторы выполняли роль цензоров: «головой отвечали» перед своими начальниками, чтобы в наши тексты не просочилась «кремлевская пропаганда». Теперь они консультируют нас, помогают в отборе тем. Их работа начинается, когда мы открываем им полосы. Они заходят через Интернет внутрь нашей операционной системы Woodwing и получают доступ к прямому редактированию текстов, переводов и пр. В каждой стране есть особый стиль. Английский заголовок никогда не пройдет в американской газете. Иногда мы удивляемся этому, потому что заголовки бывают просто отличными, а суб-редакторы их меняют, ссылаясь на особенности языка и стиля своей газеты. Кто работает в московской команде? Очень молодые ребята. Средний возраст - 25-26 лет. Многие пришли к нам сразу после института, а некоторые - еще учась в нем. У большинства не было опыта работы в отечественных СМИ. Но имея наставников в лице профессиональных суб-редакторов, им было легче адаптироваться под правила игры тех рынков, где мы выходим.


Как Вы отбираете сотрудников?
Мы смотрим на их способность адекватно реагировать, быть гибкими. Очень важное требование - предрасположенность к работе в режиме онлайн, это обязательное условие для всех, кто у нас работает. У нас нет деления на онлайн и бумажную версию. В конце ноября мы планируем запустить первое мобильное приложение для i-Pad. Под него нарабатываются новые навыки работы, к которым еще нужно приспособиться. Каждый сотрудник должен обладать мультимедийным мышлением. Думая над сюжетом, нужно найти альтернативные способы подачи материала: сделать видео, подобрать слайд-шоу, или сделать аудиофайл.


В ньюсруме появился учебный класс. Как проходит обучение сотрудников?
Пока мы только готовим программу обучения. В первую очередь сосредоточимся на мультимедийной журналистике и инфографике. Для последнего направления у нас есть на примете итальянский специалист, который делает инфографику сразу для нескольких изданий. Тренинги будут рассчитаны не на художников-дизайнеров, а на редакторов, которых требуется научить инфографически мыслить. Мы хотим, чтобы они, получив заметку, максимально отсекали лишний текст и компенсировали место на полосе инфографикой. Она задерживает взгляд читателя, увеличивает время, которое читатель проводит наедине с газетой или сайтом.


Сколько времени ушло на создание ньюсрума: от идеи до ее воплощения?
Идея родилась в самом начале проекта в 2007 году. Затем спустя год наступил кризис. В ноябре 2010 наконец договорились с издательством «ПРЕССА» о помещении. Концепцию размещения разрабатывали сами. Между созданием окончательного макета до непосредственного разрезания красной ленточки прошло примерно 5 месяцев. Особую роль в этой истории сыграл наш арт-директор Андрей Шимарский, который разработал эскизные макеты помещения и осуществлял архитектурный надзор за ходом строительства.


Какие российские ньюсрумы можно взять в пример?
Ставший уже классикой - ньюсрум «РИА-Новости». Это первый настоящий мультимедийный ньюсрум в России. Открытое пространство как таковое существует и в других газетах, но в них, как мне кажется, ньюсрум строится по принципу размещения большего количества людей на меньшем пространстве. Просто требовалось сократить расходы на аренду в пересчете на число рабочих мест. Побывав в разных отечественных газетах, я не увидел там мультимедийного ньюсрума, хотя эти издания очень активны в интернете. Это просто помещения со столами и стульями, с большим количеством людей и отделов, разделенных перегородками.

All rights reserved by Rossiyskaya Gazeta.